Ко Дню защиты детей общественно-политическое издание «Татарстан» опубликовало материал об интеграции детей-мигрантов в татарстанское общество.

«Мигрантов мы принимаем, вопросов нет, но не так, как в Европе. Мы должны понимать, кто приехал, с какими намерениями, может ли адаптироваться в нашей среде…» Президент Татарстана Рустам Минниханов уже давно выразил общую позицию республики в отношении переселенцев. Но если со взрослыми всё более—менее ясно, то детский вопрос остаётся открытым: как сделать так, чтобы маленькие мигранты, оказавшись по воле родителей в чужой стране, смогли безболезненно интегрироваться в неё?

КТО В ТЕРЕМОЧКЕ ЖИВЁТ

– Ахлетдин, хочу тебя поздравить. Роль удалась!

В ответ получаю широкую улыбку. Мальчишку в красном костюме я заприметила ещё во время спектакля – в казанской школе №13 давали «Теремок». Яркий петушок в исполнении Ахлетдина никого не оставил равнодушным.

10-15

Ахлетдин приехал из Кыргызстана. Созданный им на школьной сцене образ никого не оставил равнодушным.

– Я приехал из Кыргызстана, – рассказывает он о себе. – Люблю математику, литературное чтение, русский и татарский… Скоро буду играть в спектакле «Прощание с азбукой»!

– Ой, а можно я тоже скажу? – протискивается между нами задорная девчонка. Весело перемигиваясь с Ахлетдином, Эльвина начинает перечислять достоинства своей роли: – Лисичка – она такая хитрая, такая модненькая…

10-11

Обворожительной Лисичке Эльвине тоже не терпится ответить на вопросы журналиста.

Наш класс очень дружный, – улыбается, глядя на них, учитель начальных классов Лилия Сафиуллина. – В нём учатся детишки семи национальностей. По прошлым выпускам знаю, что и после начальной школы они продолжают дружить.

10-13

Лилия Ильдаровна руководит школьной театральной студией уже много лет. Работает по собственной методике, которая в своё время заняла первое место на Всероссийском конкурсе программ внеурочной деятельности. Сегодня её опыт с успехом используется в рамках конкретной казанской школы для адаптации маленьких мигрантов.

– Театр учит детей позитивному общению, развивает мышление, позволяет узнать язык, – с жаром рассказывает она. – Например, одна из частых ошибок у детишек-мигрантов – мягкий знак. В их языках нет аналога. И шипящие звуки им плохо даются. А когда речь отработана, и навыки письма улучшаются.

На скамеечке для зрителей сидят мальчишки. Они пока плохо говорят на языках Татарстана, но прогресс есть – за первый год учёбы в школе успели набрать существенный запас русских и татарских слов. Скоро им достанутся звёздные роли – будут ставить «Кошкин дом». Выйдет на сцену и лучший друг Ахлетдина Мухаммад Али. Этот мальчик в элегантном костюме-тройке приехал из Узбекистана. Вместе они – первые помощники Лилии Ильдаровны. Скромные, немногословные, исполнительные ребята заметно выделяются на фоне шумных местных мальчишек: «Восточное воспитание!» По словам учителя, оно никак не мешает им жить полноценной школьной жизнью.

10-14

За первый год учёбы в школе №13 ребята успели набрать существенный запас русских и татарских слов.

10-16

Лучший друг Ахлетдина Мухаммад Али приехал из Узбекистана. Скоро и ему достанется звёздная роль в школьном театре.

СЫГРАЕМ В… ПРОБЛЕМУ!

Другой спектакль, посерьёзнее «Кошкиного дома». Страсти на сцене совсем не детские.

– Ты для них чужой! И останешься чужим! – «убивает» главного героя, приехавшего в столичный город с Кавказа, его земляк.

10-17

Режиссёр-постановщик останавливает действие на пике конфликта и предлагает зрителям обсудить проблему – так находят ответы на волнующие вопросы в московском Центре толерантности при Еврейском музее. С прошлого года эту технологию взяла на вооружение и Молодёжная ассамблея народов Татарстана. Созданный при ней Форум-театр «МУВИ» (Мирное урегулирование вопросов интернационала) специализируется на межнациональных проблемах. Здесь нет профессиональных актёров и готовых сценариев. «МУВИ» – это мы с вами, люди, которые пытаются разрушить этнические стереотипы», – утверждают ребята.

Про «МУВИ» я узнала от Лейсан Каюмовой. Ассистент кафедры дошкольного и начального образования исследует риски, которые возникают с приходом в класс ребёнка-мигранта. Что происходит в такой детской группе? Как воспринимает этот факт учитель?

10-18

В рамках проекта мультикультурной подготовки учителя, который второй год реализуется на базе Института психологии и образования КФУ, Лейсан изучает возможности развивающих технологий. Форум-театр – одна из них. Недавно ребята из «МУВИ» посетили институт, где встретились с будущими учителями. Вместе они разобрали убогие стереотипы, которые, на их взгляд, сегодня бытуют в обществе. Мол, люди одной национальности – хитрые, другой – злые, третьей – заносчивые… Студенты получили задание оформить все сложные моменты в сценарий. Следующая встреча с театром будет посвящена их детальному разбору и поиску решений. Возможно, кто-то из будущих учителей выйдет на сцену, чтобы поставить себя на место ребёнка-мигранта. Так он сможет найти ответы на острые вопросы задолго до того, как переступит порог собственного класса.

А вопросы есть. Самый первый: как работать с такими детьми? Ответ для многих учителей не очевиден. Мигранты являются для них дополнительной нагрузкой, которая в конечном итоге выливается в снижение успеваемости класса. А если за эту сверхработу ещё и не доплачивают?

Учёные Института психологии и образования КФУ уже второй год проводят исследование языковой и социокультурной адаптации детей мигрантов в школах Татарстана. Результаты опроса учителей подтверждают: большинство из них испытывают трудности в работе с маленькими переселенцами. Доцент Резеда Хайрутдинова считает, что от этой проблемы уходить нельзя.

– Незнание языка не позволяет маленьким мигрантам в полной мере реализовать свой потенциал, – говорит она. – Анкетирование показало, что чаще всего такие дети просто сидят на уроке, не особо вникая в происходящее. А учитель и рад бы им помочь, но не владеет необходимыми методиками работы с инофонами – не знает, как преподавать русский, если он для ребёнка является иностранным.

«НАШИ МИГРАНТЫ ОГЭ НЕ ЗАВАЛИВАЮТ!»

Как-то, проходя по школьному коридору, директор 13-й школы Сергей Овчинников по обыкновению спросил попавшегося ему навстречу мальчишку: «Как дела?» «Отлично!» – таков был оптимистичный смысл сказанного. Правда, вместо использованного нами слова прозвучало совсем другое. Из ненормативной лексики…

– Первой моей реакцией, конечно, был шок, – смеётся сегодня Овчинников. – К счастью, до меня сразу же дошло, что он просто не до конца понимает, что говорит. Это, конечно, жёсткий пример, но он очень показателен. Есть такая удивительная вещь, с которой мы часто сталкиваемся, – ребёнок может хорошо читать и сносно общаться на русском, но при этом не понимать значений многих слов.

– Мы ведём таких ребят непрерывно, с первого класса, – продолжает директор. – Наша задача, чтобы они, как минимум, дошли до девятого и сдали ОГЭ. И вот что я могу сказать: не было в нашей школе ни одного ребёнка-мигранта, который бы завалил экзамен. Наши, коренные, бывало, заваливали, а они – нет! За этим стоит многолетний труд.

Для решения проблемы адаптации детей-мигрантов в Казани не так давно был открыт Центр миграционной педагогики. Первый курс повышения квалификации татарстанских учителей стартует в ноябре. Более того, учёные Института психологии и образования КФУ планируют пойти дальше и выступить с инициативой создания Центра языковой и социокультурной адаптации детей-мигрантов.

– В нашем вузе для этого есть все условия, – утверждает Резеда Хайрутдинова. – Работают педагоги, психологи, методисты… С этой идеей хотим обратиться с Министерство образования РТ.

Но пока подобные программы в республике не начались, школы сами ищут пути решения сложных вопросов. Сергей Николаевич рассказывает о дополнительных курсах по русскому, которые ведут учителя его школы. Обучение проходит в несколько этапов. Первый – для начинающих, последний – для тех, кто уже свободно владеет языком, получая на уроках как минимум четвёрки. Кстати, мальчишка тот, из коридора, уже заканчивает КГАСУ и прекрасно говорит по-русски.

– Когда углубляешься в работу с детьми-мигрантами, открываешь для себя много нового, – говорит Сергей Овчинников. – Вот, например, у тюркских народов язык схожий, поэтому узбекам, киргизам проще выучить татарский и уже через него прийти к русскому. Эту особенность мы используем. А вот с таджиками такой приём не пройдёт – их язык относится к другой, иранской группе. Для них татарский – такой же чужой, как и русский.

МОЯ ЖИЗНЬ – ТВОИ ПРАВИЛА

– Знаете, задача не только в том, чтобы мигранты как можно быстрее заговорили на наших языках, – они должны адаптироваться к жизни по нашим законам и правилам, – говорит Сергей Николаевич. – И мы не отмахиваемся от проблем, которые они привозят с собой.

Он рассказывает о судьбе своей ученицы, приехавшей в Казань из отдалённого аула бывшей союзной республики. Полгода понадобилось на то, чтобы донести до мамы, казалось бы, простую истину: ребёнок – не её собственность, а избиение детей, что бы они там ни натворили, запрещено российским законодательством.

– Ситуация усугублялась тем, что она искренне не понимала своей вины – у неё дома так принято, – рассказывает директор. – Даже удивилась, когда девочку на время забрали в приют.

10-12

Директорский стол Сергея Овчинникова заставлен стопками работ детей-мигрантов по русскому языку. «Не было в нашей школе случая, чтобы кто-то из них завалил экзамен!» – говорит он и тут же добавляет, что за этим стоит большой труд учителей.

К счастью, с подобными проблемами в школе сталкиваются не часто, а вот вопросы бытового характера возникают практически ежедневно.

– То, что является нормой жизни в других странах, в нашем обществе может вызывать недоумение. Так, например, некоторые родители запрещают своим детям обедать в нашей столовой, ссылаясь на отсутствие в ней халяльной еды. Интересуюсь у мамы, как будем решать проблему, ведь ребёнок надолго остаётся голодным. В итоге он приносит еду с собой, но ест её исключительно руками. Для нас возникает дополнительная задача – следить, чтобы они у него были чистыми…

– Казалось бы, в школе все дети одинаково одеты и говорят на одном языке, но в каждом ребёнке есть определённые поведенческие установки, – комментирует Чулпан Громова, доцент Института психологии и педагогики КФУ, руководитель Центра миграционной педагогики. – Они приняты в его культуре, семье, и он отчасти демонстрирует их в школе. Как реагировать на это учителю? Находясь лишь в рамках светского общения, многие ситуации разрешить невозможно. Для этого нужно обладать знаниями особенностей отдельных культур – совсем скоро их можно будет получить в нашем центре.

СЛОЖНОСТИ ПЕРЕХОДА

Один раз в 13-й школе прошло необычное родительское собрание. Проводил его не классный руководитель и даже не директор, а… председатель одной национальной диаспоры. Было дело, накопились в школе проблемы с выходцами из одной страны СНГ. Причём не с ребятами, а с их родителями. Будто сговорившись, не обращали они внимания ни на школьные правила, ни на требования администрации в отношении гигиены, одежды, питания своих детей…

– Я тогда обратился к председателю, обрисовал проблему, – рассказывает директор. – Он сам выразил желание провести собрание, а меня попросил выйти. После этого часть сложных вопросов снялась сама собой. Я долго удивлялся, а потом от него же узнал, что у этих людей есть особенность: их не так волнует, что думаем о них мы – чужаки, но они очень боятся, что их поведение получит огласку на родине. Вот такие рычаги воздействия и национальные тонкости, о которых мы даже не догадываемся!

К слову, со всеми диаспорами у школы сегодня заключены договоры об оказании помощи в адаптации детей в образовательную среду.

10-4-3

КОГДА СЕМЕРО ОДНОГО НЕ ЖДУТ

Дискуссия о том, как должны учиться дети мигрантов, ведётся давно. Общественники и представители политических партий не раз обращались в Минобраз РФ с просьбой открыть для таких ребят специальные школы, ну или, на худой конец, отдельные классы.

– Этого делать категорически нельзя! – утверждает Сергей Овчинников. – Более того, я считаю, что управление образования должно регулировать вопрос таким образом, чтобы в одном классе не сосредотачивалось по несколько ребят-мигрантов одной национальности.

По словам директора, причина проста: когда ребёнок попадает в незнакомую языковую среду, он просто вынужден учиться

новому языку – дети по природе своей не могут не общаться! Его адаптация проходит быстро: буквально месяц-два – и он заговорил. Но если в классе есть хотя бы ещё один ребёнок его национальности – этот процесс может растянуться на годы.

ДЕТИ-ПЕРЕВОДЧИКИ

Сегодня в 13-й школе ждут важного решения из Минобраза РФ – надеются выиграть грант на реализацию программы «Адаптация детей мигрантов в образовательную среду».

– Если мы занимаемся такой деятельностью, то должны делать это с лучшей технической оснащённостью, – говорит Сергей Овчинников. – Мечтаем приобрести лингафонный кабинет для изучения русского языка. С 1 сентября хотим запустить ещё одно направление по адаптации мигрантов – курсы для родителей. Чтобы мама, сидя дома, могла помочь ребёнку с приготовлением домашнего задания. А то у нас сегодня получается, что мы со многими родителями общаемся через детей!

– Знаете, чем больше хлопот доставляет ребёнок, тем с большей благодарностью он потом вспоминает школу, – говорит Сергей Николаевич на прощание. – Наверное, потому, что в него больше вкладываешь. Таких детей надо обязательно поддерживать, помогать им выйти в люди.

А мне хочется верить, что усилия школьных учителей и учёных будут поддержаны чиновниками от образования и в республике будет реализована ещё одна эффективная программа, благодаря которой маленькие переселенцы смогут успешно адаптироваться, сохранив при этом свою культуру и национальную идентичность. Ведь они тоже будущее Татарстана.

Источник

Как адаптировать маленьких мигрантов в чужой стране?

Добавить комментарий